ТРИУМФ ВЕРДИ, ДЗЕФФИРЕЛЛИ И АННЫ НЕТРЕБКО В «АИДЕ» НА АРЕНЕ ДИ ВЕРОНА 2026

12/09/2026 – Виктор Игнатов
30 августа 2026, Arena di Verona, Верона.

103-й фестиваль Арена ди Верона представил бессмертную «Аиду» Дж.Верди в гениальной постановке Ф.Дзеффирелли, ставшей визитной карточкой самой грандиозной в мире оперной манифестации. Великий шедевр был показан 7 раз с участием звёздных солистов. В феноменальном представлении, потрясавшем масштабом, величием и красочностью, партию Аиды один раз пела прославленная Анна Нетребко. Её вокальная интерпретация стала сенсацией. Оперная дива завораживала дивным pianissimo, парализуя дыхание 15-и тысяч зрителей. Триумфаторами представления стали также Юсиф Эйвазов, Клемантин Маржен и Людовик Тезье, блистательно исполнявшие партии Радамеса, Амнерис и Амонастро. Высших похвал заслуживает Франческо Оммассини. Под его управлением хор и оркестр звучали превосходно.

.

«Аида» на Арене ди Верона.

Музыкальная драма Верди – фирменный бренд оперного фестиваля. Его открытие состоялось в 1913 году показом именно «Аиды». Знаменитый шедевр периодически появлялся здесь в разных сценических версиях. Скажем, в 2013 году, чтобы отметить 100-летие фестиваля, на Арене ди Верона были показаны сразу две «Аиды». Наряду с «историческим», классически поставленным спектаклем, бережно восстановленном по сохранившимся эскизам 1913 года согласно режиссёрским предписаниям самого Веди, опубликованным в 1872 году, «Аида» предстала также в экстравагантной сценической версии каталанской театральной группы La Fura dels Baus. Под названием «Aida del Cententenario», что означает «Аида столетняя», футуристический спектакль, насыщенный обилием эффектных новаций, изобретательно создали режиссёры Алекс Оллé и Карлуш Падрисс вместе со сценографом Роландом Олбетером. Показанная ещё раз годом позже эта версия исчезла навсегда.
В 2002 году, отмечая 80-летие сезонов фестиваля, ибо во время первой и второй мировой войны были перерывы, 21 июня на Арена ди Верона триумфально прошла премьеры «Аиды» в постановке Франко Дзеффирелли (1923-2019), ставшей бессмертной. За истекшую четверть века она была показана многократно (2002–2006, 2010,2015, 2018,2022,2026) и всегда с огромным успехом. К 2026 году столь популярная на фестивале «Аида» приблизилась к историческому рекорду – 1,5 миллиона зрителей за все показы. Сценическая версия Дзеффирелли настолько совершенна и абсолютна, что исключает какую-либо её модернизацию. Об одном из лучших спектаклей режиссёра весьма уместна крылатая пушкинская фраза: «он вечно тот же. Вечно новый», ибо каждый последующий исполнительский состав придаёт музыкально-театральному шедевру свежее творческое дыхание и полнокровную сценическую жизнь, делая её бесконечно интересной и вечной.

Творения Дзеффирелли на Арене ди Верона.

Крупнейший в мире оперный фестиваль гордится уникальной привилегией регулярно представлять разные спектакли гениального режиссёра. В репертуаре Арены ди Вера целый ряд его оперных постановок – «Кармен» (1995), «Трубадур» (2001), «Аида» (2002), «Мадам Баттерфляй» (2004), «Турандот» (2010), «Дон Жуан» (2012), «Травиата» (2019). Все эти спектакли созданы в фирменном стиле режиссёра «kolossal», суть которого выражается в бескомпромиссной грандиозности, монументальности и гиперреализме постановок. Будучи архитектором и художником по образованию, Дзеффирелли выстраивал на сцене и в кино масштабные, перегруженные деталями миры, поражавшие воображение. Особенно ярко этот стиль проявился в его оперных постановках на гигантской открытой сцене фестиваля Арена ди Верона и в Нью-Йоркском театре Метрополитен-опера. Главные черты стиля «kolossal» у Дзеффиррелли проявляются: в его «боязни пустоты», то есть режиссёр не переносил пустых пространств на сцене; в грандиозности массовых сцен с участием сотен артистов – огромных хоров, ансамблей танцовщиков и статистов, миманса и даже настоящих животных; в экстремальном натурализме и роскоши – стремлении сделать «всё в реальной жизни и красиво»; в кинематографичности – выстраивании панорамных и многоплановых мизансцен, а также в чёткости тщательно продуманной их структуры; в органичности и живописности интегральной композиции оперной картины. Творческое кредо великого мастера составляет правда сценической жизни и её красота! Несмотря на феноменальную зрелищность спектаклей Дзеффирелли, критики нередко его упрекали, что за гигантскими декорациями и «кучей коней и людей» порой терялась интимная человеческая драма, а солистов оперы «легче услышать, чем разглядеть в толпе». Тем не менее, именно этот сказочно-зрелищный канон обеспечил его творениям вечный кассовый успех и любовь миллионов зрителей.

«Аида» в постановке Дзеффирелли.

Это одна из самых узнаваемых и монументальных интерпретаций Верди в истории современного театра. Она выросла из многолетнего опыта режиссёра, его работы на крупнейших сценах мира и стала символом «золотого Египта» – ослепительно-роскошного, архитектурно-грандиозного и визуально-кинематографичного. Дзеффирелли шёл к Верди постепенно. Ранние успехи режиссёра в Ла Скала (1950–1960) – «Итальянка в Алжире» и «Золушка» Россини, затем легендарная «Богема» Пуччини (1963) закрепили его репутацию мастера визуального театра. Уже в том же 1963 году он поставил свою первую «Аиду» (с декорациями Лилы де Нобили), что стало важным этапом в формировании его египетской эстетики. Постановки Дзеффирелли всегда отличались масштабом, но «Аида» стала вершиной его монументального стиля. Сценография, талантливо созданная великим мастером, включает огромные архитектурные конструкции, пирамиды, храмы и залы Мемфиса, а также пустынные пейзажи, освещённые лунным светом. В богатой цветовой палитре доминируют золото и дивные оттенки. Достоинства постановки составляют также многоплановые перспективы, эффектные массовые сцены, точная работа света. Представление «Аиды» восхищает россыпью ярких костюмов Анны Анни: роскошные, с драгоценными фактурами и историческими деталями – они являются произведениями высочайшего театрального искусства и формируют фантастическую атмосферу древней, но чудодейственно ожившей цивилизации могущественного Египта. Грандиозный спектакль дополняет и украшает лучезарная хореография Владимира Васильева: масштабные балетные эпизоды с сотней участников на сцене производят потрясающее впечатление  и наполняют несколько статичные мизансцены пластической магией и животворной динамикой. Авторская эстетика постановки Дзеффиррели стала настолько узнаваемой, что её называют «визуальным брендом» Арены ди Верона.
Хотя Дзеффирелли ставил «Аиду» на разных сценах мира, но именно версия, вошедшая в репертуар Арены ди Верона, оказалась бессмертной и легендарной. Спектакль был выстроен специально для гигантского амфитеатра и стал третьей работой режиссёра для Арены, сразу же получив статус «иконической» благодаря сочетанию масштаба, зрелищности и точной драматургии.  Дзеффирелли создавал «Аиду» и для других театров, включая Ла Скала, где его спектакль открыл сезон 2006/2007. На миланской сцене он использовал иной визуальный язык – более театральный, менее арена-ориентированный, но всё так же роскошный и детализированный.
Оперные постановки Дзеффирелли считаются эталоном «классического грандиозного спектакля». Режиссёр объединил традиционную театральность с кинематографической масштабностью, создал визуальный язык, который стал частью культурного кода Арены,  сформировал представление публики о том, какой должна быть «Аида» – роскошной, монументальной, эмоционально насыщенной. Творения Дзеффирелли на крупнейших сценах мира – от Миланского театра Ла Скала до Нью-Йоркского театра Метрополитен-опера – закрепили его статус одного из самых значимых и креативных режиссёров XX века.  История его постановки «Аиды» – это история гениального творца, который превратил оперу Верди в визуальный эпос. Для Арены ди Верона эта версия стала не просто спектаклем, а культурным феноменом. Спустя десятилетия, она остаётся идеалом классической оперной роскоши, и её продолжают показывать, неизменно собирая аншлаги. В 103-м сезоне фестиваля Арена ди Верона «Аида» Верди в постановке Дзеффирелли вновь триумфально предстала на гигантской античной сцене.

Декорации – архитектура мифа : Главный визуальный символ спектакля – огромная многогранная пирамида, занимающая почти всё сценическое пространство. Она бесшумно вращается, при этом меняется живописное оформление каждой грани, создавая должную атмосферу лля оперных картин. Сценографическая пирамида служит храмом, дворцом, гробницей и монументом власти. Она формирует геометрию всей мизансцены, превращая сцену в «живую» египетскую архитектуру, которую дополняют сфинксы, статуи богов и фараонов. Её песочно‑золотая палитра рождает эффект «раскопанного мифа». Эта визуальная система – не барочная перегруженность, а строгая симметрия и геометрия, характерная для позднего периода творчества Дзеффирелли.

Костюмы – роскошь, точность, египетская иконография : Сценические костюмы, искусно созданные Анной Анни, – один из самых восхищённых элементов оперного спектакля. Они богато орнаментированы, но не копируют музейные образцы буквально, а создают эффект «оживших настенных росписей». Костюмы тщательно детализированы для всех участников представления: от главной героини до последнего статиста – ни один персонаж не выглядит случайным. При моделировании костюмов Анни использовала: насыщенные цвета – золото, лазурь, охру; сложные ткани с металлическими нитями; массивные украшения, подчёркивающие статус персонажей. В частности, для отражения пленения и царственности в судьбах героинь-соперниц платья Аиды, изготовленные из мягких тканей приглушённых тонов, резко контрастируют с жёсткой геометрией богатых одеяний Амнерис и жрецов.

Освещение – от солнечного триумфа до идиллии в ночи : Сценическое освещение, которое разработал Паоло Маццон, создаёт полный цикл египетского дня: ослепительно яркий блеск яркое «солнечного» золота в сцене триумфа; мистическое синие и фиолетовый туман в картине ночного Нила; мрачная, почти монохромная темнота в финальной сцене гробницы; дымка и «выпаривание» света в храмовых эпизодах. Освещение не просто украшает – оно структурирует пространство, выделяя массы хора, танцовщиков и солистов, формируя ясную читаемость оперного действия на огромной сцене.

Мизансцены – геометрия власти и интимность трагедии : Дзеффирелли выстроил мизансцены как монументальную архитектуру человеческих отношений: хоры располагаются в чётких симметриях, создавая ощущение государства‑машины; жрецы и военные формируют «живые фризы»; солисты часто помещены в «рамки» пирамиды, что подчёркивает их судьбу. Специфика и многообразие режиссерских решений отражены в триптихе оперных картин: сцена триумфа – грандиозная, но не хаотичная, в ней каждая группа имеет своё место, соответствуя египетской иерархии и оперной значимости; сцена на берегу Нила – камерная, несмотря на масштаб Арены; финал – единственный спорный момент постановки, ибо открытый просцениум не создаёт ощущение замкнутой гробницы, в которой навеки соединяются Аида и Радамес.

Хореография – важная часть драматургии : Спектакль Дзеффирелли украшают танцевальные сцены. По приглашению режиссёра их великолепно поставил Владимир Васиьев – всемирно прославленный солист Большого театра России. Он создал хореографию не как изолированный декоративный дивертисмент, а как символические пластические картины органично интегрированные в оперный спектакль согласно его драматургии, монументальности и эстетике Дзеффирелли. Синтез балетной классики, барельефной пластики и ритуальной жестикуляции, многообразие традиционных сценических форм, контраст между массовыми процессиями и сольными танцами составили прочную основу творческих решений талантливого хореографа.

В первом акте предстают ритуальный танец жрецов, затем флюидный танец рабов и служанок, которые впечатляют многообразной и выразительной жестикуляцией. Во втором акте разворачивается грандиозная триумфальная фреска, где идёт чередование парадных и церемониальных шествий с участием 60 артистов кордебалета, множества акробатов и знаменосцев. Масштабную танцевальную картину возвеличивает блистательный дуэт, символизирующий мифологическую победу. Эффектный дуэт был создан специально для знаменитых солистов – Мирны Камара, примы-балерины труппы Бежар Балет Лозанны, и Роберто Боле, звёздного премьера балета Ла Скала. Фреска впечатляет стилистикой атлетизма и мужественности, характерной для творчества Юрия Григоровича, возглавлявшего балет Большого театра на протяжении более 30-и лет.

Танцовщики формируют «живые» фрески, имитируя египетские войска; акробаты и знаменосцы расширяют масштаб, зрелищность и кинематографичность всего сценического действия. В оркестровом вступлении к третьему акту под прозрачные, трепетные звучания, воссоздающие поэтическую картину южной ночи, романтично предстаёт обворожительный танец грациозных жриц: в ностальгической атмосфере большой ансамбль танцовщиц, одетых в белые длинные платья, красиво развивающихся на ветру, чарует музыкальной элегией текучих движений, символизирующих ласковые волны полноводного Нила. Танцевальный ансамбль, созданный в традициях античности, является как бы «молчаливым хором», но в его мелодичных движениях чудодейственно слышится дивное молитвенное пение. Васильев не только вдохновенно сочинил хореографические картины, но и мастерски придал им стилистику театральной эстетики Дзеффирелли. В нынешнем сезоне фестиваля в хореографических сценах спектакля лучезарно сверкали звезды Ла Скала Virna Toppi и Nicola Del Freo – лауреаты престижных наград, включая Приз Мясина. Их блистательное выступление впечатляло образной выразительностью и технической точностью. Замечательно танцевала и Tea Bajc – полётная, артистичная балерина Theatro di Verona.
Итоговое резюме : «Аида» в постановке Дзеффирелли – редкий пример спектакля, где: масштаб не подавляет драму; визуальная роскошь служит смыслу; сценография, костюмы, свет и хореография работают как единый организм. «Аида» – это не только опера, но и ритуал, в котором зритель ощущает Египет как миф, сон и трагедию одновременно.
.

Аспекты исполнительства.

На нынешнем фестивале «Аида» была показана 30 июля, затем 9,15,23,30 августа и 4,10 сентября. В семи представлениях центральные партии исполняли знаменитые солисты: Александра Куржак, Мария Жозе Сири, Анна Нетребко (Аида); Сеок Жонг Баек, Роберто Аланья, Юсиф Эйвазов, Паоло Лардиззоне, Йонас Кауфманн (Радамес); Клемантин Маржен (Амнерис); Юнгджун Парк, Людовик Тезье (Амонасро). Мне посчастливилось увидеть спектакль 30 августа с участием Нетребко, ставшем единственным выступлением прославленной оперной дивы на Арене ди Верона. Поэтому в моих комментариях сделаю акцент именно на вокал Нетребко, которая пела партию Аиды после двух месяцев сценической паузы, взятой по совету врачей в связи с большой усталостью физической и вокальной, возникшей из-за жары по завершении концертного выступления в Королевском театре Мадрида 30 июня с.г. Благополочно преодолев тягостную хворь, 30 августа Нетребко спела партию Аиды, став драматургическим центром спектакля и его сенсацией. Нужно отмептить, что перед началом представления при объявлении состава исполнителей «Аиды» прозвучавшее имя Нетребко многочисленная публика приветствовала радостными аплодисментам. Это говорит о многом.
Анна Нетребко выступила изумительно и оправдала все ожидания публики, став главным эмоциональным и драматургическим ядром спектакля. Вокальная интерпретация партии Аиды шла по нарастающей: вокал Нетребко, преодолев стартовую стерженность, превращает финал оперы в эмоциональный взрыв. В первом акте голос певицы струился легко, с хрупким вибрато, словно весенний ручеёк. Во втором акте ария героини «Numi, pietà» («Прости и сжалься») прозвучала вдохновенно, трогательно и почти молитвенно. В третьем акте романс Аиды «Cieli azzurri» («Небо лазурное») стал кульминацией вечера и триумфа певицы: филигранная эмиссия, небесное pianissimo и этереальное верхнее «dо» оказались столь дивными и идеальными, что 15 тысяч зрителей, единодушно охваченные неописуемым восторгом, разом выразили его в буре оваций. Во второй картине четвертого акта финальный дуэт Аиды и Радамеса составляют просветленные, воздушные мелодии, пленяющие редкой элегией и катиленой. В лирическом дуэте, столь утончённом по вокалу, экспрессии и духовности, оба исполнителя восхищали нежной теплотой, интимной доверительностью и абсолютной гармонией оперных героев, одарённых счастьем вечной любви. Чаруя тембральной и эмоциональной взаимосвязью, роскошные голоса Нетребко и Эйвазова струились так возвышенно, поэтично и обворожительно, что многотысячная публика арены восхищенно затаила дыхание, внимательно вслушивалась в их идиллическое пение, стараясь полнее ощутить уникальную красоту и глубину сердечных чувств звёздных исполнителей. Сценическая интерпретация образа Аиды также впечатляла изящной нюансировкой и драгоценной искренностью. Прославленная оперная дива демонстрировала многогранный природный артистизм, уверенное владение огромным пространством Арены, изысканную жестикуляцию и выразительную мимику дуэтах с Амнерис и Амонасро.
Рядом с Анной Нетребко превосходно выступили именитые партнёры – каждый со своими важными особенностями: азербайджанский тенор Юсиф Эйвазов – мужественный, благородный Радамес; итальянская меццо-сопрано Клемантин Маржен – волевая, властная Амнерис; французский баритон Людовик Тезье – статный, монументальный Амонасро. Ключевые солисты составили уникальный звёздный ансамбль, вокальные и сценические достоинства которого производили сильное впечатление. Редкостное органичное единение ярких драматических голосов в гениальном спектакле Дзеффирелли стало событием уникальным и значимым.

Юсиф Эйвазов - обладатель большого насыщенного голоса, хорошо летящего в открытом пространстве Арены, восхищал красотой и колоритом экспрессивного пения. Его герой пленял искренностью и глубиной чувства любви к родине и Аиде. Вокальная и сценическая интерпретация Эйвазова создает на сцене живой и рельефный образ полководца, мечтающего о славе. В «Celeste Aida» («Милая Аида») певец с отточенным вокалом и высоким артистизмом уверенно взлетал на сверкающие верхние ноты и делал акцент на драматическую линию, где меньше традиционной лирической нежности и больше пламенного героического пафоса. Эйвазов делает Радамеса воином прежде всего; его вокал – прямой, устремлённый с сильным эмоциональным напором. В исполнении Эйвазоава образ Радамеса получился героическим и мужественным, в то же время светящимся лиризмом и благородством. Певец великолепно проявляет своё вокальное и артистическое мастерство в психологически напряженных дуэтах контрастной палитры – холодная ярость Амнерис против тёплой душевности Аиды. В дуэтах Радамеса с Аидой ощущалась эмоциональная открытость, но без излишней мягкости: воин должен следовать своему долгу. В ансамблях голос Эйвазова хорошо слышим над оркестром и хором, что важно для специфической акустики арены. В финальной сцене суда над Радамесом певец проявляет обворожительную экспрессию; превосходно звучат мощные низы и уверенные верха.

Клемантин Маржен, одаренная сильным голосом богатого тембра и большого драматического формата, блистательно демонстрировала масштаб своего вокального и артистического таланта. Обладательница масштабной нижней тесситуры пленяла глубиной вокала, плотностью звука, яркостью экспрессии, уверенностью драматических атак. В финальной сцене суда над Радамесом певица потрясала вокальной мощью, способностью держать в напряжении огромное пространство Арены. Маржен филигранно создает в спектакле импульсивную, властную Амнерис, чья ревность и гордость звучат в каждой фразе. Её партия – эмоциональный центр спектакля, особенно в контрасте с более сдержанной Аидой в исполнении Нетребко. Маржен сценически доминирует: жестикуляция резкая, взгляд острый, пластика угловатая, подчёркивающая царскую власть. В сцене обмана Аиды коварная Амнерис великолепно проявляет своё царское величие и драматическую силу: она ловко выстраивает диалог с соперницей, искусно разворачивает для неё психологическую ловушку и достигает своей цели. Образ Амнерис в интерпретации Маржен получился коварным, трагичным и психологически выразительным.
Людовик Тезье - один из ведущих баритонов мира, завоевавший планетарную славу роскошным голосом, благородным тембром и идеальной дикцией. Искусная трактовка Тезье делает Амонасро царём и стратегом, а не просто «отцом». Его вокал – жёсткий, уверенный, с оттенком угрозы. В психологическом давлении на Аиду, в дуэте первой картины третьего акта, он создаёт сильный драматический контраст с её внутренней борьбой и в итоге становится победителем. В этом напряжённом и сложном дуэте, одном из эмоциональных пиков спектакля, проявляется сочетание авторитетной вокальной линии и психологической глубины. Большой, широкий голос Тезье легко «пробивает» массовые сцены, что является редким качеством для солистов Арены ди Верона.

Оркестр и хор Fondazione Arena di Verona под управлением Франческо Оммассини звучат точно, ровно, мощно, торжественно и очень красиво. Опытный маэстро дирижировал внимательно и традиционно, без чрезмерных рисков – с акцентом на величие массовых сцен и вокал звёздных солистов, пение которые проистекало под почтительное сопровождение музыкантов. Оркестр «пел» в унисон с солистами: в лирических моментах – мягко, задушевно, создавая пространство для вокала Нетребко; в драматических – мощно, но без излишней агрессии; в кульминациях – ярко, но не шумно, сохраняя благородный вердиевский стиль. Превосходное звучание оркестра и хора формировало монументальную атмосферу, соответствующую масштабной постановке Дзеффирелли. Дирижирование Оммассини впечатляло прочной взаимосвязью музыкантов со сценическим действием, идеальным балансом голосов солистов, хористов и оркестра, который создавал комфортную звуковую среду для полнозвучного вокала, позволяя Нетребко раскрыть её фирменные pianissimi и мощные кульминации. Нужно подчеркнуть, что её голос прекрасно проходил через огромное пространство Арены даже в самых интимных нежных местах, всецело передавал чудесное пение, его филигранную технику и изысканную нюансировку. В массовых сценах масштабные хоры (хормейстер Роберто Габбиани) звучали чётко, мощно и колоритно, с хорошей артикуляцией и драматическим напряжением. Особенно сильное впечатление производили сцены триумфа и храмовые эпизоды – чрезвычайно величественные, но не перегруженные.
Это был, по-истине, идеальный вечер: уникальная акустика Арены и парящая над ней магическая луна усиливали незабываемое потрясающее впечатление от грандиозного феноменального спектакля и его превосходных чудесных исполнителей. На гигантской Арене ди Верона фантастическая Анна Нетребко была центром притяжения, а её звездные партнёры ярко блистали своим мастерством, тем самым плодотворно создавая вместе с оперной дивой в сердцах и душах тысяч зрителей нерукотворный монумент в честь величия оперного искусства, бессмертия «Аиды» Джузеппе Верди и гения Франко Дзеффирелли. Браво! Брависсимо!
Crédit photos : Ennevi Foto
.